Потом дорогу продавали в 1935 году Японии, в 1945-м забирали назад, а через семь лет безвозмездно, со всеми постройками, зданиями и сооружениями, передали народному правительству Китая, хотя, согласно договору 1903 года, она должна была быть отдана лишь в 1983 году. Инженер, расстёгнут ворот. Фляга, карабин. Здесь построим новый город, Назовём Харбин. Так начинается стихотворение лучшего поэта дальневосточной эмиграции Арсения Несмелова (Митропольского). Прообразом этого инженера-изыскателя стал Адам Шидловский, похороненный в Харбине. Инженер с мировым именем так грамотно спланировал город, что он, став шестимиллионным (с пригородом – восемь миллионов жителей), продолжает развиваться по плану Шидловского. Все новые кварталы и микрорайоны вписываются в проект старого Харбина, рассчитанный на сотни лет вперёд. Здесь работал на строительстве КВЖД будущий министр путей сообщения князь Михаил Хилков. В качестве чернорабочего князь строил железные дороги в Америке. А в Китае его инженерная мысль достигла таких высот, которые не превзойдены нигде в мире. Взять его знаменитую петлю на Большом Хингане, где торможение состава происходит за счет прохода его по тройной петле железной дороги. В планах Хилкова было продолжение строительства Транссибирской магистрали через Берингов пролив на Аляску. Завершается стихотворение Арсения Несмелова довольно печально и удивительно прозорливо: Милый город, горд и строен, Будет день такой, Что не скажут, что построен Русской ты рукой… Простим автору несовершенство рифмы «строен – построен». Бывший штабс-капитан, выпускник Его Императорского Величества Санкт-Петербургского юнкерского корпуса, был арестован в 1945 году СМЕРШем, этапирован в Россию и расстрелян в пересыльной тюрьме Гродеково, одной из станций КВЖД в Приморье. Такая же судьба постигла других поэтов и писателей, музыкантов и архитекторов, композиторов и инженеров, если они не успели уехать в Австралию, Канаду, Бразилию, Парагвай. Как ни странно, две последние экзотические страны тоже стали местом пребывания русских эмигрантов из Харбина. И вновь вернёмся к могилам Михаила Михайловича Мятова и Владимира Алексеевича Зинченко. После них в Харбине уже не осталось никого из наших соотечественников. Это был последний оплот России в этом городе. Рядом с русским расположено еврейское кладбище, чуть подальше – кладбище российских мусульман. Все они жили в одно время в городе Харбине, составляя русскую диаспору, создавая лицо города. Они собирались жить в этом городе всегда. Сейчас в Харбине постоянных жителей – русских по происхождению – нет. Всех, кто здесь жил, любил, страдал, мучился, уже нет. Они или далеко за рубежом, или лежат здесь, на кладбище. А нам остаётся только вспоминать, какими были эти русские, которые пришли сто лет назад на берег Сунгари, чтобы построить железную дорогу и город Харбин. Современный сто лет назад и суперсовременный сегодня. Начало было русским. |